Трактат о похмелье. Бас Хуан

Трактат о похмелье. Бас Хуан

Трактат о похмелье. Бас Хуан

Страница: 9 из 74

Страница 8

Он выпивает столько алкоголя, что любой другой давно упал бы на четвереньки. Однако отмеченный перстом неумолимого рока не теряет трезвости, и, даже, напротив: с каждым новым глотком его рассудок становится все более ясным.

Такие экземпляры встречаются среди пьяниц со стилем, людей солидных и, как правило, образованных, зачастую истинных интеллигентов. Уж и не знаю, какова может быть связь между невосприимчивостью к алкоголю и просвещенностью, если только это не жестокое следствие суровой библейской максимы: «Во многия знания — многия печали».

Тем не менее, в некоторых ситуациях такое свойство может подарить определенные преимущества. Так и случилось с Жаном Ломбаром, нетипичным детективом-интеллектуалом, созданным Франсуа Риано — французским писателем испанского происхождения. В романе «Разносторонний треугольник», опубликованном издательством «Галлимар» в престижной «Черной серии», любящий заложить за воротник, никогда не пьянеющий, но часто мучимый похмельем Ломбар, с честью выходит из трудного положения, благодаря своей устойчивости к алкоголю.

Перевод мой, то есть халтурный.

“Пополь вернулся со стаканом и бутылкой «Джони Уокера» с черной этикеткой и водрузил их на стол. Орей держал меня на мушке своего «Вальтера П-38», а мою «Беретту» засунул себе за пояс.

— Жажда не мучит, Ломбар? — спросил Пополь, показав огромные лошадиные зубы. — Конечно, мучит. Я слышал, ты всегда хочешь выпить. Так пей! И не жалуйся, это хороший виски.

Они собирались напоить меня, а потом, наверняка, выбросить в Сену. Никто особенно не удивится, что некий детектив с полным желудком виски упал в реку и утонул. А комиссар Бомель, при теперешнем положении вещей, долго не думая, положит дело под сукно.

Я не заставил себя упрашивать. Решив, что на меня подействует алкоголь, они ослабят внимание. Важно не упустить шанс.

— Вот это мне по душе, Ломбар. Помогай нам — и тогда не придется использовать эту штуку. От нее всегда много шума и получаются отвратительные дырки. Хороший мальчик!

Пополь уселся напротив меня, положил руки на стол, по обе стороны от автоматического английского «Уэбли» со снятым предохранителем.

Когда бутылка наполовину опустела, я стал изображать опьянение к большому удовольствию обоих забияк.

— Ты мне нравишься, Ломбар. Жаль, что ты сунул нос, куда не следовало. Лично я ничего против тебя не имею, так и знай.

С каждым новым глотком мой рассудок становился все ясней, стихал шум, гудевшей в голове после побоев, нервы остывали, мышцы подтянулись. Я был готов перейти к действиям. Бутылка была почти пуста. Я прикрыл глаза, стал бормотать что-то бессвязное, разыгрывая комедию, будто я не в силах допить последний стакан.

Пополь повернул голову, чтобы сказать какую-то глупость весело хохотавшему Орею, и перестал следить за мной. Момент настал.

Левой рукой я схватил бутылку «Джонни Уокера» и разбил ее о голову Пополя; правой сжал «Уэбли», и коленом перевернул стол как раз в момент, когда Орей опомнился и открыл огонь. Он трижды выстрелил из «П-38», но я спрятался за перевернутым столом. Четвертая пуля пробила дерево в дюйме от моего носа. Я поднял над столом руку с пистолетом и, не целясь, опустошил магазин в направлении Орея. Несколько секунд я сидел, не шевелясь. Тишина. Наконец, я осторожно выглянул.

Орей лежал на полу и обеими руками пытался зажать себе горло. Он тихо хрипел, а вокруг растекалась лужа крови. Другая пуля попала ему в ляжку. Пополь пришел в себя после удара бутылкой и ухитрился встать на четвереньки. Я поднял с пола «Вальтер» и влепил каждому по пуле в затылок.

Прежде, чем уйти, я тщательно вытер все свои отпечатки и прихватил «Беретту». […]

Меня разбудил щелчок дверного замка. Уж и не знаю, как мне удалось проснуться.

You may also like...

Добавить комментарий